– Да, видимо, так. Не пойму только, что.

– Вечером здесь красиво, – уклончиво объяснил Скоби.

– А вы знаете последнюю сплетню, которую распускают в Администрации?

– Наверно, что я беру взятки у сирийцев?

– До этого они еще не додумались. Это – следующий этап. Нет, пока вы спите с чернокожими девушками. Вы, конечно, понимаете, откуда это идет, – вам бы надо было пофлиртовать с кем-нибудь из их жен. А то им обидно.

– Может, мне и в самом деле завести себе чернокожую девушку? Тогда им не придется ничего выдумывать.

– У вашего предшественника их было много, но никого это не трогало. О нем выдумывали что-то другое. Говорили, будто он втихомолку пьянствует. Тогда было принято пьянствовать открыто, у всех на глазах. Какие же они скоты, Скоби!

– Первый заместитель у них в Администрации совсем неплохой парень.

– Да, первый заместитель ничего. – Начальник засмеялся. – Вы ужасный человек, Скоби. Скоби Справедливый.

Скоби возвращался назад по коридору; в полумраке сидела девушка. Ноги у нее были босые, ступни стояли рядышком, как слепки в музее, и никак не подходили к цветному модному ситцевому платью.

– Вы мисс Уилберфорс? – спросил Скоби.

– Да, сэр.

– Разве вы живете здесь?

– Нет. Я живу в Шарп-тауне, сэр.

– Пройдемте ко мне. – Он провел ее в кабинет и сел за стол. Карандаша под рукой не было, и он выдвинул ящик. Вот только тут скопилось множество вещей: письма, резинки, разорванные четки, – но карандаша не было и здесь. – Что у вас там случилось, мисс Уилберфорс? – Взгляд его упал на любительский снимок – большая компания купается на пляже Медли; его жена, жена начальника департамента, начальник отдела просвещения – в руках у него что-то вроде дохлой рыбы, – жена казначея. Обилие белого тела делало их похожими на сборище альбиносов, рты широко раскрыты от смеха.