– А ну-ка, живо отсюда, старый жулик! – сказал Гаррис.

– Откуда вы узнали мое имя? – спросил Уилсон.

– Прочел вашу телеграмму. Я телеграфный цензор. Ну и работенка! Ну и местечко!

– Я издали вижу, мистер Гаррис, что судьба ваша сильно переменилась. Если вы на минуту пройдете со мной в ванную…

– Убирайтесь, Ганга Дин!

– Зачем он зовет вас в ванную? – спросил Уилсон.

– Он всегда гадает в ванной. Наверное, думает, что это единственное место, где ему никто не помешает. Мне как-то не приходило в голову его спросить.

– Вы здесь давно?

– Да вот уже полтора года мучаюсь.

– Собираетесь домой?

Гаррис с тоской поглядел поверх железных крыш на гавань.

– Пароходы все идут не туда, куда надо. Но уж если я доберусь до дому, сюда меня больше не заманишь. – Он понизил голос и злобно прошипел, наклонившись над лимонадом: – Ух, до чего же ненавижу эту дыру. И здешних людишек. И всю эту черномазую сволочь. Но, имейте в виду, называть их так не положено.

– Мой слуга, кажется, ничего.

– Слуги все в общем ничего. Обыкновенные черномазые, а вот эти – вы только поглядите на них, вон поглядите на ту, в горжетке из перьев! Они даже не настоящие черномазые. Индейцы из Вест-Индии, а хозяйничают на всем побережье. Конторщики в торговых домах, муниципальные советники, мировые судьи, адвокаты – черт бы их всех побрал! Там, в Протекторате, – совсем другое. Я ведь не против настоящих черномазых. Такими уж их бог создал. Но эти – не приведи господь! Правительство их боится. Полиция их боится. Вон, смотрите, – Гаррис показал вниз, – смотрите: Скоби!

По железной крыше с шумом запрыгал, хлопая крыльями, гриф, и Уилсон поглядел на Скоби. Он поглядел на него равнодушно, по чужой указке; этот приземистый, седой человек, одиноко шагавший по Бонд-стрит, казалось, не представлял никакого интереса. Уилсон и не подозревал, что это незабываемая минута, – в памяти его появилась ссадина, ранка, которая вечно будет ныть, всякий раз, как он пригубит джин в полдень, ощутит запах цветов под балконом или услышит грохот рифленого железа на крыше и тяжелые прыжки уродливой птицы.